Концепция
Выпуск №6
  • <
  • 7 
  • 6 
  • 5 
  • 4 
  • 3 
  • 2 
  • 1 
  • >

Майдан: делайте выводы

 

 

Майдан: делайте выводы

 

Сургуладзе Вахтанг

 

Украина явила миру еще один наглядный пример того, как работает западное организационное оружие и как государства ввергаются в военные операции низкой интенсивности. Сегодня появляется надежда, что украинский пример (в отличие от сербского, иракского, ливийского и многих других) не станет хрестоматийным и западные политтехнологи и специалисты по политическим переворотам и «защите демократии» не смогут записать его себе в актив.

События на Украине приводят к выводу: пришло время понять, что без силы духа и морально здоровой атмосферы в обществе невозможно не только противостоять идеологическим диверсиям Запада, но и просто осознанно и планомерно развивать государство, выжить в мире, отдельные страны которого виртуозно маскируют истинные мотивы своего деструктивного поведения во внешней политике пышными фразами об общем благе и извращенными концепциями «общечеловеческих ценностей и свобод».

 

              

 

 

Мягкая сила

После того как заря западной «демократии» жарким пламенем опалила границы Российской Федерации, необходимо всесторонне и глубоко изучать опыт западных стран по подрывной работе в тылу неугодных им государств.

Тема применяемых Западом практик информационной борьбы, «умной» и «мягкой» силы неисчерпаема. Тем не менее, чтобы еще раз подчеркнуть всю важность понимания тех методов, которые применяет Запад против суверенных, неугодных ему и отличающихся от него государств, важно хотя бы вкратце остановиться на отдельных аспектах инструментария из «арсеналов демократии», некоторых конкретных документах и теоретических работах.

С конца 1990–х годов Соединенные Штаты приступили к активному осмыслению и теоретическому обобщению ранее накопленного опыта, связанного с локальными и информационными войнами. Действия США в Сербии, Ираке, Египте, Тунисе, Ливии, Сирии становятся понятны, если проанализировать документы американской армии, например Руководство Вооруженных сил Соединенных Штатов по проведению операций в условиях конфликтов низкой интенсивности 1990 года.

Большое внимание уделяется американцами британскому опыту проведения подрывной работы. В частности, Национальный разведывательный совет США изучал англо–американский опыт при подготовке отчета «Мир–2020»1. В 2007 году в американской армии появился отдельный учебный курс ситуационного анализа под названием «Британский подход к операциям низкой интенсивности»2. Из анализа упомянутых документов складывается представление о концептуальной основе проводимой США политики. В соответствии с американским Полевым руководством №100–20 для отстаивания собственных национальных интересов прежде всего необходимо дестабилизировать внутриполитическую ситуацию: лидеры повстанцев должны завоевать популярность, «их ключевой задачей является нарушение связей между народом и правительством, установление доверия к своим действиям. Замена легитимности правительства собственной легитимностью»3. Именно этот сценарий был апробирован на Майдане. Документ призывает подводить под повстанческое движение идеологическую основу: «Обосновать правомерность насилия и незаконных действий против существующего социального порядка»4.

В более скрытой форме ориентация на ни с кем не считающееся отстаивание собственных национальных интересов выражено в Стратегии национальной безопасности США 1990 года. В данном документе интересы США приравниваются к интересам всего мира: «Американское лидерство будет оставаться стержневым. Здоровая американская экономика – основа сохранения лидирующей роли, одновременно способствующая глобальному экономическому развитию и обличающая опасное давление односторонности, регионализма и протекционизма»5. С 1990 года тезис о том, что если будет хорошо Америке, то будет хорошо и всему остальному миру, сильно поблек и теперь не вызывает никакого доверия. Однако образ действий США и Запада в целом от этого не изменился: благо Соединенных Штатов позиционируется в качестве блага для всего человечества.

Показателен документ Стратегического командования США (STRATCOM) «Основы политики сдерживания после холодной войны» (1995 г.), в котором говорится: «Способность американцев становиться иррациональными и мстительными, если кто–то покушается на их жизненные интересы, должна стать одним из составляющих национального идеала, который мы формируем»6. По сути, уже в 1995 году этот и подобные ему документы готовили почву для дестабилизации мира на основе управляемого (по возможности) хаоса.

Обращает на себя внимание, что СССР исчез, «сдерживать» уже некого, однако концепция сдерживания никуда не исчезла. Основной инструмент сдерживания – дестабилизация, старый принцип «разделяй и властвуй».

Пытаясь обосновать дестабилизацию мира в целях сдерживания многочисленных угроз многополюсного мира, эксперты Стратегической консультативной группы Стратегического командования США, готовившие указанный доклад, дошли до того, что в качестве примера нерационального государственного деятеля привели И.В.Сталина: «Сдерживание Советов никогда не зависело от «рациональности» лидеров. Советы начали создавать ядерное оружие при Сталине, которого нельзя считать примером рационального лидера. Возможно, самая большая ошибка считать многосторонние угрозы «неопределенными» из–за того, что региональные лидеры нерациональны. Сталина сложно назвать более рациональным, чем они. Рамки концепции, зависящей от внушения оппонентам страха и неопределенности, никогда не были и никогда не смогут быть строго рациональными. Чтобы функционировать, они никогда не нуждались в рациональных противниках»7. Несмотря на то что цитируемый документ посвящен проблемам нераспространения ядерного оружия, из него видно, что в концепцию многостороннего сдерживания вписывается и общая модель проводимой США внешней политики. Если раньше нужно было сдерживать только СССР, то сегодня нужно сдерживать весь остальной мир.

Из рассекреченного в соответствии с Актом о свободе информации документа Министерства обороны США становится ясно, почему производимая Соединенными Штатами анархия вызывает столько вопросов у американских же экспертов. Просто «рациональный» мир Сороса8, Бжезинского9, Хантингтона10, Хомского11 или даже Обамы12 никак не связан с «иррациональным» миром аналитиков Пентагона. Если на уровне секретных документов американских военных «иррациональность» внешней политики и международных отношений в целом признается в качестве научного факта, то становится понятным, как и зачем могли быть дестабилизированы страны «арабской весны» и весь Большой Ближний Восток в целом. Учитывая роль США в НАТО и в общей проектируемой Западом архитектуре безопасности, становится понятным, почему по пути США следуют их европейские союзники.

Столетия колониального опыта и десятилетия холодной войны дали Западу устойчивые навыки формирования глобального военного, политического и экономического доминирования. Гуманитарные интервенции и войны (либо операции) низкой интенсивности – орудия политического и экономического отстаивания собственных интересов, отличительной особенностью которых является скрытый характер реальных побудительных причин конфликтов и вызываемых ими политических изменений.

События на Украине предоставляют остальному миру очередной пример «однополярного» мышления Запада и его готовности переступить любые нормы международного права и общепринятых человеческих понятий о добре и зле. Использование сетевых структур, неправительственных организаций, различных благотворительных фондов позволяет вести эффективную деятельность по дестабилизации положения в конкретных странах, воздействовать на население, мобилизовывать массы, отбирать и вербовать пассионариев и идейных фанатиков, которые составляют ядро людей, знающих чего они хотят и готовых поднимать народные массы для достижения своих целей.

Западные страны постоянно ведут информационную борьбу, стараются доминировать в глобальном информационном пространстве, планомерно навязывая свои оценки глобальному общественному мнению. Так же они действовали и на Украине. Кроме информационной борьбы, они обеспечивали политическое прикрытие готовящегося переворота, вербовали прозападных политиков и ориентированных на Запад олигархов. Более того, есть масса оснований полагать, что помощь Запада носила и другие, гораздо менее мирные формы.

Накануне Октябрьской революции 1917 года посол Великобритании в Петрограде Джордж Бьюкенен уговаривал Керенского арестовать Ленина. Керенский самодовольно отвечал, что сделает это хоть завтра, но ничего не предпринимал. Британский посол констатировал: Временное правительство будет сметено, так как, несмотря на численное меньшинство большевиков, только эти 5% знают, что нужно делать, понимают, чего хотят, и готовы на все. Именно на аналогичные «5%»*, (*Великобритания и Франция сделали ставку на Временное правительство, а Германия – на большевиков.)  но уже в современных условиях, сделали ставку западные эксперты, разрабатывая очередную операцию по «демократизации» Украины. При этом западные специалисты не учли фактор Востока, списали со счетов русскоязычное население Украины.

В 1996 году Сэмюэл Хантингтон предрекал Украине распад на западную и восточную части. Анализируя глобальные геополитические процессы на основании цивилизационного подхода к истории, американский политолог пришел к мысли, что восточная Украина – неотъемлемая часть Российской православной цивилизации. Он считал, что в долгосрочной перспективе распад государства неминуем в силу различий культур востока и запада страны. В то же время Збигнев Бжезинский констатировал, что речь о восстановлении Российской империи возможно вести только при условии воссоединения Украины с Россией, указывал, что для предотвращения подобного развития событий необходимо любой ценой предотвратить это объединение.

В приведенных взглядах американских политологов на Украину проявились две тенденции, два подхода к анализу реальности: исторический, долгосрочный, стратегический, основанный на оперировании большими историческими циклами и анализе культурно–исторического, цивилизационного содержания политических процессов (Хантингтон) и утилитарный политтехнологический подход, в основу которого поставлены интересы глобального доминирования США (Бжезинский). Во втором случае неугодная культура и неугодная Западу цивилизация отметаются в сторону и даже не анализируются. Вместо этого на повестку дня ставится задача военно–политического самоутверждения Соединенных Штатов любой ценой.

В очередной раз Запад решил идти вторым путем – игнорировать историю, культуру, людей и огнем и мечом насаждать собственное понимание «демократии» и толкуемых вкривь и вкось «общечеловеческих ценностей».

В идеологической, информационной борьбе с Западом мало использовать только материальные ресурсы. Необходимы ресурсы интеллекта, веры, ценностей, мировоззрения. Череда революций, которые было суждено пережить России в XX веке, в значительной степени предопределила моральную пассивность российского общества. Разочарования 1990–х годов не могли пройти бесследно. Однако этот период идейного вакуума, когда в сердца и умы людей свободным потоком вливался чуждый русскому цивилизационному коду яд «западных ценностей» привел к тому, что, пресытившись враждебной и высокомерной пропагандой, страна стала осознавать свое место в мире, постепенно обретать себя, понимать собственную значимость и самостоятельную ценность, вне контекста чьих–либо оценок. Эту тенденцию можно проследить, анализируя официальные документы и выступления Президента РФ: послания Президента России Федеральному Собранию13, концепции внешней политики14, Стратегию национальной безопасности15, Военную доктрину16 и Доктрину информационной безопасности17 Российской Федерации. С течением времени с каждым годом эти документы становятся все более продуманными с точки зрения понимания путей обеспечения интересов информационной безопасности России и ее особого места в современном мире.

Однако наряду с концептуальным пониманием грозящих опасностей и необходимых действий России еще предстоит выработать собственный инструментарий активного применения «мягкой силы», культурной и общественной дипломатии.

 

Геополитика

Мир слишком сложен, а Россия уже не Советский Союз, чтобы можно было ее «сдерживать», игнорировать ее национальные интересы. Самое протяженное по своим размерам государство Земли не может идти в идеологическом и ценностном фарватере других стран и цивилизаций.

После дезинтеграции Советского Союза накопившаяся в стране моральная усталость привела к тому, что в течение постперестроечного периода Россия оказалась в состоянии идейного смятения. С одной стороны, стала возрождаться церковь, традиционные конфессии, однако параллельно возникали и сектантские течения, и тоталитарные духовные практики. Однако наиболее влиятельной оказалась тенденция подвергать сомнению самостоятельную ценность России, возможность придерживаться своего особенного пути. Именно этим объяснялось победное шествие либерализма.

Либерализм оказался удобным идейным оружием по духовному закрепощению постсоветских стран, прежде всего в силу того, что либеральные идеологи призывают к мнимому отсутствию идеологии. Либерализм – капиталистическая идеология, которая формально опровергает идеологию, драпирует принуждение разговорами о «свободах». В действительности же «либеральные ценности» скрывают за собой глобальные устремления ничем не контролируемого капитализма и жажды наживы. Либерализм взывает к «разуму» и «индивидуальному благу», подменяя этой внешней разумностью исторически сложившиеся и проверенные временем моральные ценности человеческого общежития, пытается вытеснять исконные ценности представителей незападных обществ. В определенном смысле либерализм – наиболее простая идеология. Он прост в силу того, что апеллирует не к общему благу, не к вечным ценностям, а к сиюминутной, понятной, шкурной выгоде и наиболее приемлем для современного общества потребления. Либерализм «прост», потому что не предполагает духовного подвига, не предполагает самоограничения. Более того, он апеллирует к рынку и стихийному началу в самоорганизации общества, снимая тем самым ответственность с власти и личности.

Многие годы Российская Федерация последовательно отстаивала в международных отношениях принципы международного права, старалась выступать на международной арене непредвзятым игроком, однако опыт показал, что все попытки проведения внешней политики на конструктивных рельсах и принципах равноправия терпят крах в условиях, когда страны Запада переводят любое обсуждение важных для России вопросов в русло идеологических штампов и прямой подтасовки либо отрицания фактов.

Постоянное информационное давление на Россию привело к тому, что политики и экспертное сообщество Запада совершенно оторвались от реальности. Сформировав собственную картину мира и навязывая ее России, они упустили из вида реальную действительность, конкретные политические процессы, поддались собственной пропаганде и получили не прогнозировавшийся результат: русскоязычное население Украины вспомнило о своих корнях.

Российская цивилизация всегда была православной и традиционной. Как написал когда–то Сэмюэл Хантингтон: «Если Россия станет Западом, православная цивилизация перестанет существовать»18. Сегодня этот факт подтверждается полной дискредитацией насаждавшегося в российском обществе либерализма. Политика Запада и положение на Украине наглядно подтвердили тот факт, что для самостоятельного существования необходимо проецировать в мир не только ответы на вызовы извне, по теории Арнольда Тойнби, но и собственные смыслы, ценности и идеалы. На протяжении столетий своей истории Россия осуществляла догоняющую модернизацию, находилась в положении «оправдывающегося», между тем именно в русской культуре, русской самостоятельной цивилизационной ценности и самобытности был залог всего великого, что Россия создала для себя и подарила миру. Сегодня, когда незападные общества демонстрируют успешные альтернативные пути модернизации и развития с опорой на традиционные ценности и собственную культуру, у Российской Федерации, как и многих других незападных обществ, появляется возможность развиваться, не изменяя себе, более того – возглавить этот процесс. Исторически Россия складывалась как многонациональное общество, причем это общество стало достаточно зрелым и развитым, чтобы успешно интегрировать в себя представителей других культур и цивилизаций. Сегодня эти, присущие российской культуре исторические навыки особенно востребованы. На мировой арене Россия оказывается единственной великой страной, которая реально выступает за сохранение международного права.

В 1990–х годах Российская Федерация пыталась, как могла, сократить сферу своих национальных интересов, встроиться в ту систему международных отношений, в которую ее усиленно встраивали страны Запада. Однако практика показала, что эта задача невыполнима. Даже при наиболее либеральном правительстве цивилизационный корабль под названием «Россия» не в состоянии существовать по правилам, которые рассчитаны для других народов и культур. Более того, любое отступление, любое согласие на ущемление прав России рассматривалось западноевропейскими государствами как повод к нагнетанию напряженности и требованию дальнейших ничем не обоснованных уступок.

Практика показала, что долгосрочные исторические циклы развития цивилизаций не могут быть скорректированы посредством произвольного толкования «прав человека» и «общечеловеческих ценностей». Россия не может отказаться от того, чем стала вследствие тысячелетней истории, не может отказаться от своей веры, культуры, традиций, от своего наследия, языка, не может отказаться от тех людей, которые считают себя частью обширного Русского мира. Положение, сложившееся на Украине, показывает, насколько пагубно одностороннее, материалистическое восприятие мира, основанное на исключительном экономическом детерминизме, то есть анализе всех исторических, политических и социальных процессов сквозь призму материальных благ и интересов.

Исторический опыт свидетельствует, что в ключевые моменты истории люди проливают кровь не за материальные ценности, а за свои Храмы, Памятники, Историю, Язык, Культуру, Традиции, Воспоминания, Духовность, Национальное Достоинство и Национальную Гордость. В условиях, когда происходит столкновение ценностей и в конфликт ввязываются третьи стороны, возникают неконтролируемые и непрогнозируемые события. Чего добивались страны Запада на Украине? Они хотели, чтобы страна была безропотно втянута в орбиту влияния НАТО, США и Европейского союза, но оказались не в состоянии прогнозировать долгосрочные последствия своих действий. Во многом это объясняется тем, что для Запада культурный фактор на Украине не является существенным. Для Европы и США Украина – географическая и культурная абстракция. Они не знают, чем является Киевская Русь для России, им неведомы исторические воспоминания славянства, их не интересует народ Украины. Украина для Запада – геополитическая единица. Украину рассматривали только как аванпост в геополитическом противостоянии с Россией. Анализировали положение в стране, опираясь на рациональные, материалистические критерии экономических показателей и собственной политической выгоды. Запад целенаправленно раскачивал Украину и, судя по всему, не вполне осознавал, чем чревато такое раскачивание.

Западные аналитики, по–видимому, забыли, что элементарный академический курс ситуационного анализа при выработке внешнеполитических решений предполагает, что при прочих равных условиях решающим фактором, в том числе для нанесения упреждающего военного удара, будет фактор культуры, исторической сопричастности к судьбам той территории, о будущем которой идет речь. Именно такая ситуация сложилась в начале Первой мировой войны, когда император Николай II принял решение вступить в войну ради Сербии. Это пример реальной политики, не основанной на экономическом интересе, пример того, что войны часто начинают из–за вопросов чести, вопросов исторической судьбы, национального самосознания, национальной гордости. Экономических причин здесь не было никаких. С точки зрения традиций западных аналитических исследований последнего времени это было иррациональным актом. Однако со времен Зигмунда Фрейда, Карла Густава Юнга, Вильгельма Райха, Эриха Фромма и с дальнейшим развитием психоанализа «нерационально» сбрасывать со счетов «иррациональность» человеческого поведения. Далеко не все измеряется деньгами и аргументами личной или даже государственной выгоды. Проблема в другом – не всякий хаос может быть «управляемым» и не всякая «иррациональность» подвластна умам аналитиков спецслужб США. Теоретики «управляемого» хаоса не в первый раз оказались чрезвычайно односторонними в своих прогнозах.

Уроки Майдана заключаются в том, что при анализе внешнеполитической ситуации необходимо принимать во внимание всю совокупность факторов, не только экономических, политических и социальных, но и культурных, цивилизационных. Несмотря на всю кажущуюся забитость «маленького человека», иллюзорность его возможностей, бывают такие ситуации, когда десятки, сотни, тысячи, миллионы таких в отдельности «униженных и оскорбленных» людей вспоминают о своей исторической и культурной общности, своей идентичности, когда в них пробуждается самосознание и готовность действовать против навязываемых извне сценариев. Например, начинают ощущать себя православными христианами, славянами, русскоязычными людьми. В такие моменты торжествует тысячелетний культурно–исторический, цивилизационный код, историческая память. Людей окрыляют и придают им стойкость и самоотверженность не индивидуальные устремления, а верность предкам, верность общей истории.

Подобные моменты обострения самосознания народных масс чреваты кровопролитием. В такие минуты усугубляются противоречия, которые могут годами нивелироваться усилиями государственных институтов и взвешенной внутренней политикой и общегражданской идеологией. Лидеры западных стран сделали все, чтобы подорвать действовавшую на Украине систему сдержек и противовесов, которая плохо, но тем не менее сохраняла единство страны, цивилизационно раздираемой на Запад и Восток.

События на Украине приводят к выводу, что Россия должна позиционироваться на внешнеполитической арене как самостоятельная цивилизационно–культурная величина, не подпадающая под какие–либо чуждые критерии оценки своих действий, развиваться как православная христианская цивилизация с собственными непререкаемыми ценностями и правом на собственный голос в любых международных спорах. В этих условиях Российской Федерации необходимо как можно больше внимания уделять долгосрочному планированию работы с соотечественниками за рубежом, укреплять чувство сопричастности с русскоязычным населением за пределами России.

И исторически, и геополитически Россия обречена быть самостоятельным полюсом цивилизационного влияния.

 

История

Ситуация на Украине заставляет задуматься о том, как Запад смотрел на Россию не только во время существования СССР, но и до 1917 года. Здесь уместно вспомнить одну, быть может наиболее известную, касающуюся России, геополитическую теорию – концепцию Хартленда, или Осевого региона, выдвинутую британским географом и геополитиком Хэлфордом Джоном Маккиндером. «Географическая ось истории» – доклад, прочитанный им в Королевском географическом обществе 25 января 1904 года.

Хартленд – «срединная земля», или «сердцевина земли» – массивная северо–восточная часть Евразии, конкретные контуры которой в разное время корректировались Маккиндером, но всегда включали в себя подавляющую часть территории Российской империи, СССР, а теперь включают территорию Российской Федерации19. По Маккиндеру территория СССР – эквивалент Хартленда, Южный Урал – ось осевой земли20.

Если российское восприятие мира характеризуется постоянной обороной против внешних врагов, то Маккиндер изображал историю Европы в контексте постоянных нашествий из Азии. Примечательно, что высказанные Маккиндером взгляды, по сути, повторяют многие выводы российского географа и геополитика Николая Яковлевича Данилевского, приведенные в фундаментальном исследовании «Россия и Европа: взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо–романскому», вышедшем в 1869 году21. Доклад Маккиндера, напротив, был сжатым изложением геополитической теории, которая сразу получила широкий резонанс и была изначально ориентирована на западную, уже подготовленную к восприятию подобных идей аудиторию.

Маккиндер развил свою теорию в позднейших работах, которые более чем на столетие определили образ стретегического мышления элит государств Запада, прежде всего атлантических государств – Великобритании и США. До сих пор заданный Маккиндером вектор геополитического мышления доминирует при рассмотрении мировых проблем, стратегическом планировании странами НАТО. Примечательно, что похожая геополитическая схема мира была представлена в конце ХХ века в книге Зб.Бжезинского «Великая шахматная доска: главенство Америки и ее геостратегические императивы». По сути, Бжезинский почти столетие спустя после доклада Маккиндера расставил те же геополитические акценты – Евразия как наиболее важный регион мира и необходимость ее сдерживания в целях предотвращения мировой гегемонии.

«Наиболее примечательной отличительной особенностью политической карты современной Европы, – писал Маккиндер, – является громадная территория России, занимающей половину континента, и группа территорий, занимаемых западными державами. С физической точки зрения – это контраст между нескончаемыми равнинами востока и богатым комплексом гор и долин, островов и полуостровов, совокупность которых образует оставшуюся часть мира»22.

Маккиндер отмечал: «Великобритания, Канада, Соединенные Штаты, Южная Африка, Австралия и Япония образуют внешнее замкнутое кольцо – основу могущества и коммерции, недосягаемую для сухопутного могущества Евразии. Но сухопутное могущество сохраняется… его значение возрастает. Пока морские народы Западной Европы покрывали океан своими флотами, заселяя внешние континенты, в разной степени делая своими данниками океанскую периферию Азии, Россия организовала казаков и, расширяясь от своих северных лесов, контролировала степь, расселяя своих кочевников в качестве противовеса татарским кочевникам. Тюдоровский век, увидевший морскую экспансию Западной Европы, стал свидетелем распространения власти России от Москвы до Сибири»23.

Противопоставляя морю сушу, Маккиндер, кроме геополитического аспекта, коснулся и вопроса культурных отличий мира германо–романского от мира славяно–византийского.

С образованием казачества Россия стала медленно, но верно выходить из состояния изоляции в северных лесах. Маккиндер считал, что миграция русских крестьян на юг была, возможно, главным событием XIX столетия в Европе.

Противостояние моря и суши привело к противостоянию кораблей и поездов: «Российская армия в Маньчжурии – ясное свидетельство мобильности сухопутной державы, так же как британская армия в Южной Африке – державы морской»24.

Маккиндер считал, что развитие сети железнодорожного сообщения сделает из России критически важный регион мира: «Правда, что Транссибирская магистраль пока единственная и ненадежная линия коммуникаций, но в ближайшей перспективе наш век увидит всю Азию покрытой сетью железных дорог. Пространства в пределах Российской империи и Монголии так громадны, их потенциал в народонаселении, зерне, хлопке, топливе и материалах столь неисчерпаемо велик, что там неминуемо разовьется огромный более–менее обособленный экономический мир, недоступный океанской торговле»25.

«Разве это не Осевой регион мировой политики, где громадные пространства Евразии недоступны кораблям, но в древности лежали открытыми перед кочующими всадниками, а теперь близки к тому, чтобы покрыться сетью железных дорог?»26

«Россия заменяет Монгольскую империю. Ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию, Индию и Китай заменяет центробежные рейды степняков. В целом в мире она занимает центральное стратегическое место, какое Германия занимает в Европе… Полное развитие ее современной железнодорожной мобильности – лишь вопрос времени. Не похоже, что любая из возможных социальных революций существенно изменит отношение России к великим географическим пределам ее существования. Мудро признавая фундаментальные пределы своей власти, ее правители расстались с Аляской в силу того, что политическим законом для России является не владеть ничем за морями в той же мере, как для Британии – главенствовать на морях»27.

В традициях британской геополитической мысли Россия рассматривалась как основная угроза балансу сил в мире, а объединение России в союз с Германией приводило к возможности континентальных держав проводить активную политику на морях, строить флот – катастрофический сценарий развития мировой истории в глазах поколений британских стратегов.

Исходя из географического детерминизма, Маккиндер считал, что Осевой регион станет играть ключевую роль в мировой политике вне зависимости от того, кому эта территория будет принадлежать: «Можно определенно указать, что замена российского контроля над внутренними пространствами новым контролем не приведет к снижению географического значения осевого положения. Если, например, организованные японцами китайцы ниспровергнут Российскую империю и займут ее территорию, они создадут желтую угрозу свободе мира просто потому, что добавят морскую границу к ресурсам великого континента – преимущество пока недоступное российскому обитателю Осевого региона»28.

В своей более поздней работе 1919 года «Демократические идеалы и реальность» Маккиндер предложил известную формулу:

Кто правит Восточной Европой, правит Хартлендом;

Кто правит Хартлендом, правит Мировым островом;

Кто правит Мировым островом, правит миром29.

Мировой остров, по терминологии Маккиндера, – это Евразия30.

Высказывание Маккиндера о России, как Хартленде, может льстить национальному самолюбию, однако важно помнить, что, по его мнению, Россия только обитатель Хартленда, место которого может занимать любое государство, которое будет контролировать это пространство, точно так же как и контроль над ним, в чьих бы руках он ни находился, должен вызывать опасения у атлантических и периферийных государств.

Концепция Хартленда важна в первую очередь не как геополитическая теория, по поводу которой выдвигалась и может быть выдвинута масса возражений, а как проявление геополитического самосознания, враждебного России геополитического мышления и в то же время ставшего реальной политической и военной практикой второй половины XX – начала XXI века. Сдерживание и окружение СССР, а затем и России странами Запада имеет в своей основе именно этот побудительный мотив исторического страха, который Маккиндер блестяще выразил языком геополитики. Работу Маккиндера и ее значение для геополитических построений Запада важно понимать, когда оцениваешь положение России в мире, то есть насколько дружественен или враждебен ей мир.

Сам Маккиндер признал в статье 1943 года, что единственной опасностью для заморских владений Британии в 1870–х годах было положение России, занимаемое в Азии: «В этот период лондонские газеты быстро обнаруживали очевидные интриги России в любом слухе из Константинополя и любом волнении племен вдоль северозападных рубежей Индии. Британская морская мощь и русская сухопутная мощь были на авансцене мировой политики»31.

30 лет спустя к списку главных соперников Британии присоединились Германия и США, но, несмотря на расширение состава основных игроков мировой политики, значение Хартленда и основных теоретических положений Маккиндера сохранялось. Более того, выдвижение впоследствии на передний край мировой арены атлантических Соединенных Штатов и территориально интегрированного Советского Союза делали концепцию Маккиндера еще более актуальной. «Все принятые во внимание обстоятельства, – писал геополитик, – приводят к неизбежному выводу о том, что, если Советский Союз выйдет из этой войны победителем Германии, он достигнет ранга величайшей сухопутной державы на Земле. Более того, он будет державой в стратегически самой сильной оборонительной позиции. Хартленд – величайшая естественная крепость на Земле. Впервые в истории она укомплектована гарнизоном, достаточным и количественно, и качественно»32. После Второй мировой войны ключевое место Великобритании в противостоянии Хартленду заняли Соединенные Штаты.

Если анализировать происходящие на постсоветском пространстве в целом и на Украине в частности процессы в более общем историческом контексте, то становится очевидным – Россия для Запада по–прежнему остается Хартлендом, Осевой землей мировой геополитики, своеобразной «черной дырой», засасывающей в себя весь евразийский континент. Это именно те опасения, о которых писал Н.Я.Данилевский: только от одного взгляда на карту мира европейцу становится страшно – настолько громадно Русское государство по сравнению с тесной и стиснутой со всех сторон границами Европой. Гражданину России, испытывавшему бесконечную череду внешних сокрушительных нашествий, конечно, нелегко понять этот вековой страх Запада, который не в состоянии понять опасений и политической психологии России.

 

Экономика

Обострение внешнеполитической обстановки приводит к пониманию того, что российское общество должно мобилизоваться и отвлечься от разлагающих ценностных установок потребления. Есть надежда, что олимпийские победы в Сочи и события на Украине сплотят россиян и заставят российский крупный бизнес и государство консолидированно сосредоточиться на развитии страны. В сложившихся обстоятельствах стране необходимы патриотизм и ответственность всех граждан за ее судьбу. Украинский пример заставляет задуматься и о процессе «национализации» элит. Гибельные последствия политики, ориентированной на Запад, олигархии очевидны: люди, основным побудительным мотивом действий которых является приобретение материальной выгоды, готовы переступить через любые препятствия, как законодательного, так и морального порядка, не считаются ни с чем и готовы пойти на любые действия, вплоть до развала собственной страны.

Агрессивная антироссийская позиция западных стран и угроза экономических санкций с их стороны делают актуальной проблему повышения эффективности российской экономики. Россия экономически и технологически не развита, отстает по многим направлениям, это сырьевая страна, в которой масса проблем, но у нее есть великое прошлое и есть потенциал, чтобы идти вперед в будущее. Более того, Россия в значительной степени кормит западный мир: продает ресурсы, получает взамен деньги, а потом покупает на них западные товары. То есть наша страна не только снабжает западные экономики сырьем, но и в значительной степени загружает заказами их производственные цепочки, обеспечивает населению Запада рабочие места. Это не самый эффективный путь развития России с точки зрения патриота, однако Западу это выгодно. В этих условиях западные экономические санкции могут пойти России на пользу, так как должны стимулировать внутреннее развитие и ориентировать страну на внутренний спрос.

Если в странах Запада политическая воля возобладает над соображениями экономического прагматизма, то лучшим актом гражданской ответственности и патриотизма со стороны россиян будет ориентация на потребление продукции отечественных производителей. В России неразвито производство, страна не обеспечивает себя всеми необходимыми товарами, однако есть такие направления, которые уже сейчас способны принести ощутимый экономический урон отдельным странам Запада и выгоду Российской Федерации, например туризм. При продуманной государственной программе развития внутреннего туризма в условиях громадного туристического потенциала России миллиарды долларов, которые россияне тратят за рубежом, останутся в стране, будут содействовать ее инфраструктурному развитию и занятости населения. Туризм кажется «легкомысленной» отраслью экономики, однако в реальности существуют десятки стран, основную долю доходов которых он обеспечивает. Туризм – это сфера услуг, а услуги обширны и неисчерпаемы.

По данным Всемирной туристской организации ООН (ЮНВТО), по сравнению с другими секторами экономики туризм оказывает наибольший эффект мультипликатора, прямо или косвенно влияет на 32 отрасли экономики, создает каждое девятое рабочее место в мировом производстве33. Туристическая индустрия приносит прямые доходы, однако при этом расходы на нее пронизывают другие секторы экономики, содействуя не только прямой, но и косвенной занятости. Туризм стимулирует развитие малого и среднего бизнеса, ремесленных и кустарных производств, сельского хозяйства, способствует расширению рынка потребительских товаров и услуг, подстегивает развитие регионов, которые в других условиях не могли бы рассчитывать на создание иной торговой и промышленной базы.

В этой связи важно отметить, что по итогам 2013 года Россия заняла второе после Китая место в качестве лидера роста выездного туризма. Темпы роста выездных российских туристов достигли 26%34. По данным ЮНВТО, по итогам 2012 года Россия занимала пятое место среди лидеров по глобальным затратам туристической отрасли. В указанном году россияне истратили за границей 42,8 млрд. долларов, на них пришлось 5% глобального туристического рынка35. Подобные тенденции означают для России отток капитала, демонстрируют недостаточное внимание государства к развитию внутреннего туризма и вызывают сожаление. Для целого ряда стран российские граждане становятся важным драйвером экономического роста, обеспечивают этим странам не только приток валютных средств, но и стимулируют развитие в них необходимой инфраструктуры и занятость. В сложившихся обстоятельствах каждый россиянин должен понимать, что отдых в России – патриотический акт. Инвестиции в Сочи и присоединение к России Крыма дают в этом направлении новые возможности.

Антироссийское поведение Запада не только должно подтолкнуть «национализацию» нашей экономической и политической элиты, но и содействовать комплексному планированию экономического развития страны. Нужно работать по всем направлениям. Такие направления, как нано– и биотехнологии, попытки занять позиции в передовых отраслях науки и техники не должны затенять того огромного потенциала экономического развития, который есть у России в сфере услуг, сфере модернизации промышленного производства, более традиционных, но не менее значимых, пусть и не самых современных отраслях.

Благодаря своему народонаселению Российская Федерация – чрезвычайно емкий рынок, который является конкурентным преимуществом страны. Даже в условиях, когда невозможно быстро и эффективно создать промышленную базу, можно найти массу других направлений развития внутреннего спроса, который должен стать драйвером российской экономики.

 

Мораль

Продемонстрированное Западом на Украине циничное использование организационных схем дестабилизации общества наглядно показало, как важно для социума нравственное, ценностное, идейное единство. Слово «идеология» в значительной мере себя дискредитировало, однако именно наличие идеологии либо более мягких, но общепринятых и защищаемых государством систем идейных и ценностных норм приходит в голову, когда проводишь анализ необходимых морально–нравственных основ, на которых зиждется единство общества и его жизнеспособность.

История знает много примеров краха идеологий, но если рассмотреть вопрос глубже, шире и серьезнее, то окажется, что зачастую примеры распада государств и цивилизаций, окончание целых эпох было связано с изживанием идеологии, утратой общих ценностей, деморализацией общества. Одним из таких примеров является Римская империя – сложнейший политический организм, который на определенном этапе своего развития оказался ценностно опустошен и отступил перед моральной силой новой идеологии – христианства. Отсутствие моральной стойкости приводит к материальному краху, и напротив, моральная сила способна приводить к осязаемому материальному успеху.

Сложно противостоять чужим ценностям, не имея, не формулируя, не отстаивая своих. Без своей собственной, альтернативной, в противовес навязываемой извне картины мира отстоять национальную независимость либо очень сложно, либо невозможно. Именно поэтому обществу нужна система ценностей и идеология. Особенно важную роль понятное ценностное целеполагание, определяющее мотивы поведения, играет в информационную эпоху во внешней политике в качестве противовеса навязываемым извне правилам игры и критериям оценок, когда политическое противодействие обретает черты транслируемого на весь мир идейного противостояния.

В мире XXI века государство, правящая и интеллектуальная элиты не обязаны навязывать идеологию, но должны всеми средствами способствовать развитию национального достоинства, сохранению самобытных ценностей. С точки зрения историка, эти ценности могут не быть действительно исконно народными, они могут быть переняты извне, основываться на сложном синтезе местного и перенятого у других, быть «нарративом», но в любом случае восприниматься эти ценности должны как самобытные, исконные, защита их должна исходить из национальных интересов, а не ориентироваться на внешние модели.

После распада СССР Россия очень долго старалась найти свое место в мире, обрести себя, найти смысл своего существования. Снова вопрос о пути развития стал основным вопросом русской истории. Неудачи советского глобального идеологического проекта привели к тому, что российское общество 1990–х годов оказалось дезориентированным. Советские ценности оказались отвергнуты, традиционные ценности исторической России приходилось осваивать заново, а действительность ставила перед страной новые вопросы жизни в мире, как тогда многим казалось, победившего Запада. В этих условиях общество утратило коллективную идентичность, чувство самотождественности, понимания того, кем оно является и зачем существует. Чужеродные модели, успешные образцы извне стали казаться панацеей от всех бед и бездумно внедряться в России.

Сегодня можно с уверенностью сказать, что опыт бездумной вестернизации и следования западным моделям оказался несостоятельным. Более того, особое значение приобретает заполнение нравственной пустоты, ставшей результатом неверия в собственные силы и краха глобального мессианского проекта, который олицетворял Советский Союз. Для стратегического выживания общество должно сохранять свою коллективную идентичность, не забывать объединяющих его членов ценностей, не допускать взаимного отчуждения и внутренней пустоты, духовного вакуума, который могут заполнить чуждые национальным интересам идеологические течения.

Происходящие в последнее время на Западе тенденции общественной трансформации и события на Украине приводят к мысли о том, что наступает момент, когда опыт Запада станет для России примером того, как не надо жить. Традиционность России – надежда на возможность стратегического выживания русского общества и государства. Агрессивная пропаганда прав различных меньшинств в ущерб большинству неприемлема для России. С точки зрения либерально мыслящих, прозападно настроенных интеллектуалов, это свидетельство отсталости. Однако в исторической перспективе можно констатировать, что в действительности это совершенно не так. Крайние формы индивидуальной свободы личности наблюдались в различные эпохи в разных обществах и всегда свидетельствовали об упадке этих обществ. Крайняя степень индивидуальной свободы за счет и вопреки интересам большинства – верный признак движения общества к деградации и закату…

Присоединение Крыма к России – вынужденный шаг, причиной которого стало беспрецедентное давление на Украину со стороны Запада. Одновременно оно стало актом торжества справедливости и моральной победой России. В сложившихся обстоятельствах Россия не могла избежать своей исторической миссии стержневого государства Русской православной цивилизации и выполнила свою задачу с честью.

 

 

 1Mapping the Global Future. Report of the National Intelligence Council’s 2020 Project Based on Consultations with Nongovernmental Experts Around the World. Washington, DC: National Intelligence Council, 2000; Marston D. Force Structure for High– and Low–Intensity Warfare: The Anglo–American Experience and Lessons for the Future. Discussion Paper. Royal Military Academy Sandhurst. US National Intelligence Council’s 2020 Project.

 2Military Operations in Low Intensity Conflict. Field Manual №100–20, Air Force Pamphlet №3–20. Washington, DC: Headquarters Department of the Army and the Air Force, 5 December 1990.

 3Chapter 2. Support for Insurgency and Counterinsurgency // Military Operations in Low Intensity Conflict. Field Manual №100–20, Air Force Pamphlet №3–20. Washington, DC: Headquarters Department of the Army and the Air Force, 5 December 1990.

 4Ibid.

 5National Security Strategy of the United States. Washington: The White House, March 1990. P. 6.

 6http://www.nukestrat.com/us/stratcom/SAGessentials.PDF – Essentials of Post–Cold War Deterrence; Хомский Н. Новый военный гуманизм. Уроки Косова. Москва: Праксис, 2002. С. 257.

 7http://www.nukestrat.com/us/stratcom/SAGessentials.PDF – Tasking for the Policy, Weapons, and Intelligence Requirements Subcommittees: Essentials of Post–Cold War Deterrence.

 8Сорос Д. Мыльный пузырь американского превосходства. На что следует направить американскую мощь. Москва: Альпина Бизнес Букс, 2004.

 9Бжезинский Зб. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. Москва: Международные отношения, 2007; Бжезинский Зб. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. Москва: Международные отношения, 2007.

10Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. Москва: АСТ, 2003; Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. Москва: АСТ, Транзиткнига, 2004.

11Хомский Н. Указ. соч.

12Обама Б. Дерзость надежды. Мысли о возрождении американской мечты. Санкт–Петербург: Азбука–классика, 2008.

13Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию РФ // Российская газета. №93 (3207). 17.05.2003; Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию РФ // Российская газета (Федеральный выпуск). №4353. 26.04.2007; Послание Президента России Дмитрия Медведева Федеральному Собранию РФ // Российская газета (Неделя). №4787. 6.11.2008; Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию 12.12.2012; Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию 12.12.2013.

14Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 12 июля 2008; Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 12 февраля 2013; Приложение №1 к Концепции внешней политики Российской Федерации. Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно–гуманитарного сотрудничества. Утверждено Президентом Российской Федерации 18 декабря 2010.

15Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. №537.

16Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Указом Президента Российской Федерации 5 февраля 2010. См. также: Выступление В.В.Путина и дискуссия на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. Мюнхен. 10 февраля 2007; Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. №537.

17Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 9 сентября 2000.

18Хантингтон С. Столкновение...

19Cohen S.B. Geography and Strategy: Their Interrelationship // Naval War College Review.

 Vol. X. December 1957. №4. P. 15–18.

20Mackinder H.J. The Round World and the Winning of the Peace // Foreign Affairs. Vol. 21.

 July 1943. №4. P. 598, 600.

21Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо–романскому. Москва: Известия, 2003; Данилевский Н.Я. Политическая философия. Дополнения к книге «Россия и Европа». Москва: Издательство «ФИВ», 2013.

22Mackinder H.J. The Geographical Pivot of History // The Geographical Journal. Vol. XXIII. April 1904. №4. P. 423.

23Ibid. P. 433.

24Ibid. P. 434.

25Ibid.

26Ibid. P. 436.

27Ibid.

28Ibid. P. 437.

29Mackinder H.J. Democratic Ideals and Reality. A study in the Politics of Reconstruction. London: Constable and Company Ltd., 1919. P. 194.

30Ibid. P. 81–83.

31Mackinder H.J. The Round... P. 595.

32Ibid. P. 601.

33Данные ЮНВТО приводятся по: Проект постановления ПКР об утверждении среднесрочной Стратегии развития туризма Кыргызской Республики до 2017 г. и Плана мероприятий по реализации среднесрочной Стратегии развития туризма Кыргызской Республики до 2017 г. 29.03.2013 // Проект среднесрочной Стратегии развития туризма до 2017 года // URL: http://www.gov.kg/?p=20328

34World Tourism Organization UNWTO // Press Release // Международный туризм превышает ожидания – число прибытий в 2013 г. возросло на 52 млн. PR No.: PR14004. Madrid.

 20 Jan. 2014 // URL: http://media.unwto.org/ru/press–release/2014–01–20/mezhdunarodnyi–turizm–prevyshaet–ozhidaniya–chislo–pribytii–v–2013–godu–voz

35Top spenders in international tourism. China jumps to first place // UNWTO Tourism Highlights 2013 Edition. Madrid: UNWTO, June 2013. P. 13 // Tourism Trends and Marketing Strategies UNWTO // URL: http://mkt.unwto.org/publication/unwto–tourism–highlights–2013–edition

 

 

Майдан: делайте выводы [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://interaffairs.ru/author.php?n=arpg&pg=1053#. – Дата доступа: 27.04.2014