Концепция
Выпуск №4
  • <
  • 7 
  • 6 
  • 5 
  • 4 
  • 3 
  • 2 
  • 1 
  • >

Оптимум мотивации

 

 

Оптимум мотивации

 

Мотивация и эмоция

Психологи, которые интересовались эмоциями, главным образом как аффективными переживаниями, часто также были вынуждены рассматривать их как континуум от чувства к эмоции. Эта позиция, как и позиция физиологов, вполне понятна. Если рассматривать лишь один аспект эмоциональной реакции, то оказывается, что он является общим как для эмоции, так и для менее интенсивных реакций. Можно ли на этом основании заключить, что вопрос об эмоции это лишь вопрос о степени реакции? Вернемся к эмоциональному поведению.

Оно встречается, очевидно, лишь тогда, когда мотивация становится слишком сильной. Этимология раньше, чем наука, установила родство между понятиями мотивации и эмоции, которые оба происходят от слова «movere». Мотивация и эмоция приводят в движение организм, но «е» («ех»), имеющееся в понятии «эмоция», указывает на направление движения. Эмоция это то, что вызывает движение «вовне», и общепринятое употребление этого слова подтверждает такую интерпретацию.

Между мотивацией и эмоцией имеются сходство и различие. Чтобы произошла адаптация к возникающим перед нами задачам, необходима достаточная мотивация. Однако если мотивация слишком сильна, мы лишаемся части наших возможностей, и адаптация становится менее адекватной действительности. Тогда в деятельности появляются признаки эмоций и иногда адаптивное поведение нарушается, полностью замещаясь эмоциональными реакциями.

Существует оптимум мотивации, за пределами которого возникает эмоциональное поведение. Понятие оптимума мотивации связано с адекватностью или неадекватностью реакций ситуации. Эта связь соответствует отношению между интенсивностью мотивации и реальными возможностями субъекта в конкретной ситуации. Как говорил Хоудж (1935), «эмоциональные реакции обратно пропорциональны способности высших мозговых центров противостоять данной ситуации».

Психоаналитики, пользуясь своим словарем, утверждают то же: «В общем необычно сильную эмоциональную реакцию можно рассматривать как «производную» от чего-то такого, что в прошлом было подавлено… Эмоциональные вспышки возникают тогда, когда обычный контроль «Я» становится недостаточным: а) из-за чрезмерного усиления возбуждения или б) предшествующей блокады состояния разрядки (Fenichel, 1953, р. 24).

Такое понимание вполне согласуется с существованием континуума как в плане внутренних переживаний от слабых чувств к сильным, так и в физиологическом плане от слабой активации к сильной.

 

Оптимум мотивации

Идея оптимума мотивации, в сущности, столь же стара, как и человеческая мысль, и моралисты всегда осуждали чрезмерные страсти, из-за которых человек терял контроль над собой.

Поэтому психологи разных стран признавали, что интенсивная стимуляция отрицательно сказывается на нашей эффективности, точнее говоря, на адаптации к задачам, которые непрерывно ставит перед нами среда. Как говорил в 1920 г. Пьерон, объективно эмоция, видимо, характеризуется также довольно сильной диффузной реактивностью, которая выходит за рамки ответов, непосредственно соответствующих возбуждению (1959, 2, р. 149).

Даже психологи, признающие континуум активации, отмечают это нарушение адаптации, возникающее, когда интенсивность ситуации становится слишком сильной. Так, Линдслей (1957) показал, что когда активация становится чрезмерной, эффективность человека ухудшается, появляются признаки дезорганизации и ослабления контроля. Однако экспериментальное доказательство существования оптимума мотивации было получено гораздо позже ввиду трудностей экспериментального изучения эмоций.

Первые работы, в которых был выявлен этот оптимум, не касались собственно эмоции, но они установили зависимость между показателем активации и качеством исполнения. Йеркс и Додсон (1908) были первыми, кто обнаружил оптимум мотивации у животных. В следующем параграфе мы вернемся к их важному вкладу в науку. Однако их работы не сразу получили признание. Даффи (1932) установила, что результаты детей, которые были чрезмерно напряжены (напряжение измерялись с помощью динамографа), оказались хуже. Она вновь высказала мысль о существовании оптимума напряжения, зависящего от задачи и индивидов.

Наиболее важный эксперимент был поставлен Фрименом (1940). Он измерял у одного испытуемого время реакции и одновременно уровень сопротивления кожи (КГР). Эти измерения, сделанные на протяжении нескольких дней и в разное время суток, дали результаты, представленные на рис.1. На нем отчетливо виден оптимум активации. Шлосберг (1954), сомневаясь в этом, повторил эксперимент, измеряя помимо времени реакции тремор руки (амплитуду дрожания); сопоставив эти два измерения с сопротивлением кожи, он получил ту же самую кривую с максимумом. С этими результатами изучения спонтанного континуума активации, оцениваемой по физиологическим показателям, следует сопоставить данные, свидетельствующие о том, что с усилением мотивации повышается качество исполнения, но до определенного предела: если она слишком велика, исполнение ухудшается.

 

                         

 

Рис. 1. Соотношение между величиной сопротивления кожи ладони и временем реакции у испытуемого в различных состояниях бодрствования (по: Freeman G. L., 1940, р. 606).

Это можно наблюдать и в повседневной жизни. Учащиеся теряются на экзамене, военным хорошо известно, что войска лучше маневрируют на учениях, чем в бою. Установлено, что в бою лишь треть солдат стреляет по команде. Исследование Стеннетта (1957) показывает отношение между активацией, мотивацией и исполнением. Задача была на слуховое слежение (tracking): испытуемый должен был поворачивать ручку так, чтобы исчез звук, при этом точка, соответствующая нулю, периодически смещалась программистом. После обучения испытуемого вводились три уровня мотивации:

слабая мотивация: задача представлялась как калибровка;

средняя: небольшие вознаграждения за успехи;

сильная: большое вознаграждение за успех, электрические удары за неудачу.

Активация, измеряемая по КГР и тонической активности (ЭМГ активной и неактивной руки), увеличивалась от ситуации 1 к ситуации 3, однако лучшие результаты были получены в ситуации 2. Фримен (1948, р.112) обобщил эти результаты и представил их в виде кривой (рис. 2). Он явно связывает ухудшение эффективности с эмоциональной реакцией, чего не было в прежних исследованиях, в которых сильная активация, измеряемая по мышечному напряжению или уменьшению сопротивления кожи, означала только факт превышения оптимума мотивации.

 

                       

 

Рис. 2. Оптимум реакции (по: Freeman G. L., 1948, р. 114).

Если точно воспроизвести схему Фримена, то нельзя согласиться со способом выражения переменных, отложенных им на координатах и особенно на абсциссах. Если принять его формулировку, которая объясняется общей концепцией автора, то окажется, что то, что мы назвали уровнем активации, будет просто энергетическим эффектом стимуляции. Эта узкобихевиористская точка зрения не согласуется с психологическими фактами и даже с данными нейрофизиологии, которые показывают, что стимуляция воздействует на ретикулярную формацию в зависимости от чувствительности субъекта.

Хебб (1955) подчеркивает, что ситуация оказывает двоякое дeйcтвиe нa нepвнyю cиcтeму. Она дает субъекту информацию (cue function), а также посредством восходящей ретикулярной системы определяет уровень активации (arousal). Если этот уровень повышается и более сложная ситуация требует более тонкой адаптации, то происходит взаимодействие двух систем (cue function и arousal) и при наличии тревожных и эмоциональных реакций наблюдается ухудшение исполнения.

Таким образом, Хебб получил кривую, которая имела такую же форму, что и кривая Фримена, хотя он стоял на совершенно иной позиции. Мальмо (1959) также предложил аналогичную кривую, устанавливая зависимость непосредственно между уровнем исполнения и уровнем активации. Ухудшение исполнения при сильной активации, очевидно, связано с природой задачи. Замедленные реакции в задачах, требующих быстроты; неловкость, когда надо быть точным; более медленное научение, более низкое качество интеллектуальных решений. Нарушение адаптации может выражаться не только в количественной, но и качественной форме, и, в частности, наблюдается ухудшение во всех областях деятельности.

 

Вариации оптимума. Закон Йеркса Додсона

Оптимум мотивации изменяется, очевидно, при каждой задаче. Йеркс и Додсон провели в 1908 г. важный эксперимент, который дал одинаковые результаты на крысах, цыплятах, кошках и человеке. Задача состояла в различении двух яркостей, при этом один из ответов произвольно оценивался как неправильный. Задача была более или менее сложной и предполагала три уровня трудности различения. Кроме того, предусматривались три уровня мотивации, а именно слабый, средний или сильный электрический удар за ошибки. Общие результаты представлены на рис. 3.

 

                            

 

Рис.3. Схема, иллюстрирующая закон Йеркса Додсона (по: Young Р. Т., 1943, р. 307).

На абсциссе отложены уровни силы электрического удара, на ординате – число проб, необходимых для достижения одного и того же критерия хорошего различения. Три кривые соответствуют трем уровням трудности задачи. Они показывают, что в каждом случае имеется оптимум мотивации, при котором научение является наиболее быстрым. Однако результаты свидетельствуют также о том, что этот оптимум зависит и от трудности задачи, поэтому закон Иеркса Додсона можно cформулировать следующим образом: «С увеличением трудности задачи интенсивность наказания, определяющая оптимальную скорость научения, приближается к пороговой величине».

Это означает, что в случае трудной задачи оптимум достигается при слабой мотивации, тогда как при легкой задаче он соответствует сильной мотивации. Очевидно, что при легкой задаче избыточная мотивация не вызывает нарушении поведения, но такая возможность возникает при трудных задачах.

Такие же результаты были получены Хаммесом (1956) и Бродхерстом (1957)на крысах. Другие исследования показали, что усиление возбуждения, или в более обшей форме мотивации, влечет за собой ухудшение исполнения.

Так, Карло (1961) изучал влияние амфетамина на условную реакцию избегания у крыс. Он установил, что слабые дозы улучшают эту реакцию, тогда как сильные вызывают беспорядочные ответы. Еще одним подтверждением этого закона являются результаты Патрика (1934), полученные на человеке. Испытуемого помещали в кабину с 4 дверями, из которой он должен был как можно быстрее найти выход.

Для этого нужно было определить дверь, которая не запиралась, причем место искомой двери менялось в случайном порядке, но никогда не повторялось два раза подряд. Следовательно, логического решения задачи не существовало, однако испытуемый мог найти более или менее рациональную стратегию. Если, усиливали мотивацию испытуемого (в кабине сверху сыпались гвозди или пропускался слабый электрический ток через пол) решения становились менее рациональными, более стереотипными и в конечном счете неэффективными.

 

 

Фресс, П. Экспериментальная психология / П. Фресс; под редакцией П. Фресса и Ж.Пиаже. Вып. 5. М., Прогресс,1975. с. 119-125.